Яндекс.Метрика
ПУБЛИКАЦИИ

13 – 20 – 20 – 13

13 – 20 – 20 – 13

Действующая налоговая система в России представляет собой причудливую смесь из декларированного равенства субъектов перед налоговым Кодексом и совершенно средневековой практики индивидуальных договоренностей по поводу порядка налогообложения между разномастными лоббистами и финансовыми властями.

Терпеть ее далее невозможно ни по экономическим (тормозит развитие), ни по социально-этическим (воспринимается как несправедливая) соображениям.

Тандему необходимо сделать выбор между двумя, в общем то неплохими «чистыми» вариантами. Хуже всего будет отказ от выбора с продолжением латания бесчисленных дыр в налоговой системе и продолжения лавирования между все возрастающими аппетитами различных групп интересов. Это может уже в следующем году свести экономический рост к нулю, окончательно угробить средний бизнес и придушить в колыбели и без того хилый инновационный кластер.

Игорь Березин
Ведущий эксперт исследовательского холдинга Ромир

Полная авторская версия.
Сокращенный вариант опубликован в журнале «Однако» №22 (131) 09/07/2012
С подзаголовком „Фискальная эротика: в поисках идеальных налоговых пропорций“

Существует пять основных причин упадка
Царств, княжеств и республик: раздоры, неплодородие земель,
Смертность, обесценение денег и несправедливые налоги.
Николай Коперник

Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Александр Сергеевич Пушкин

Де юре налоговая система России провозглашает равенство всех хозяйствующих субъектов перед налоговым Кодексом. Де факто малый и крупный бизнес; торговля и нефтянка; индустрия детских товаров и фармацевтика; производство алкоголя и табака; сельское хозяйство и предприятия с иностранным капиталом; банки и страхование живут по своим отдельным налоговым законам. Законам, предусматривающим для одних возможность либо вовсе не платить установленные как будто для всех налоги, либо платить по индивидуальным ставкам, в индивидуально согласованном порядке. А для других устанавливающим произвольно изменяемый (в одну сторону, конечно) налоговый режим.

Как любая налоговая (и даже шире — правовая) система, нынешняя налоговая система в России является плодом сложных компромиссов, баланса различных интересов, лоббистских сил. Она имеет свою пускай не такую длинную (всего то 20 лет) как в США и Западной Европе историю. И как любая компромиссная система она какое-то время являлась комфортной для основных субъектов хозяйственной жизни, а с какого-то момента перестает являться таковой. Мне представляется, что как минимум с 2010-го года налоговая система превратилась из более менее комфортного компромисса в чудовищный тормоз для дальнейшего экономического развития страны. Для возобновления которого требуется мощный инновационный рывок.

Субъектом инновационного рывка может быть только средний бизнес. Именно таким образом средний бизнес превращается в крупный и крупнейший. Крупному бизнесу по большому счету инновации и не нужны. Ему и так хорошо. Ему нужны монопольные и приближенные к монопольным условиям. Ему нужно быть «слишком крупным, чтобы обанкротиться» — знакомая фраза, неправда ли? И ведь не случайно в риторике правящего тандема мы уже полтора года слышим такую фразу как „принуждение к инновациям“? У малого бизнеса на инновации нет денег. Да, и „не в коня корм“. У малого бизнеса нет пространства для коммерциализации инноваций. Ему сначала надо стать хотя бы средним, а уж тогда инновации могут ему чем-то помочь. А действующая налоговая система упорно и последовательно гробит как раз средний бизнес, лишенный льгот и привилегий бизнеса малого и лоббистских возможностей бизнеса крупного.

Два примера – и переходим от мартиролога к позитивной программе.

Ставка налога на добавленную стоимость в России сейчас составляет 18%. Обещания «подумать о том, чтобы…» снизить ее до 16% мы слышим уже семь лет (!). С тех пор как снижение с 20 до 18% (с 1 января 2004-го) привело к ускорению экономического роста в стране и значительному повышению (!) собираемости этого налога в абсолютном и относительном выражении. Но, воз и ныне там. До середины прошлого года этот очевидный шаг блокировал „лучший министр финансов всех времен и народов и личный друг – сами знаете кого“. Совокупная добавленная стоимость в 2011-м году составила по данным Росстата 46,3 триллионов рублей. Если бы все платили как положено по 18%, то сбор НДС должен был составить более 8 триллионов рублей. Угадайте — сколько собрали на самом деле? Держитесь крепче – менее двух триллионов! НДС в нашей стране платится с одного из пяти (!) рублей добавленной стоимости. От НДС освобожден экспорт. У него свой режим налогообложения. Экспорт в прошлом году составил 30% ВВП (но – чистый экспорт только 11% ВВП). НДС не облагаются образовательные услуги (примерно 5% ВВП) и большая часть услуг здравоохранения (еще около 4% ВВП), коммунальные платежи (чуть менее 4% ВВП), „вмененка“ и „упрощенка“ (через эти дырки формально проходит около 10-12% ВВП) и т.д., и т.п. Но, даже если скрупулезно сложить все законные выводы из-под обложения НДС вряд ли получится более 50% ВВП. Ну пускай – 60%, хотя это уже явный перебор. Но в реальности НДС уплачивается только с 21% произведенной в стране добавленной стоимости. И кем уплачивается? Ничем и никем не защищенным средним бизнесом!

Ставка налога на оплату труда, уплачиваемого работодателем (у нас этот налог теперь называют «единым социальным») в 2011-м году составляла 34%. Его повышение в прошлом году (с 25%) привело к снижению собираемости не только в относительном, но и в абсолютном номинальном выражении. Снижение до 30% в этом году уже привело к росту собираемости, но незначительному. Все – по учебнику макроэкономики для второго курса. Но эта мудрость, видимо, недоступна российским фискалам. Совокупный фонд оплаты труда в 2011-м году составил по данным Росстата 18 триллионов рублей. 34% от него составляют 6 триллионов 120 миллиардов рублей. Реально собрано – 3,5 триллиона. Или – менее 60% от того, что положено.

Кто недоплатил 2,5 триллиона рублей в казну? «Вмененка», „упрощенка“, „серая бухгалтерия“, мошеннические „страховые схемы“ и благополучные предприятия благополучных отраслей, выплачивающие своим сотрудникам высокую среднюю заработную плату и на этом основании пользующиеся „регрессом“. Т.е. такой ситуацией, когда с зарплаты в 20 тысяч рублей реальная ставка отчислений составляет 34% (теперь — 30%), а с зарплаты в 220 тысяч в месяц – менее 10%. Введенная более 10 лет назад, в рамках компании по „выводу реальной заработной платы из тени“, регрессивная шкала налогообложения для высокооплачиваемых сотрудников, выполнила свою задачу и исчерпала свои возможности. Кто имел совесть и „страх Божий“ давно „обелился“. Кто не имел — продолжает плевать и на регресс, и на налоговый Кодекс. С ними надо говорить по-другому – см. врезку.

Регрессивная шкала обложения высоких доходов однозначно рассматривается большинством россиян как вопиюще несправедливая. И если по вопросу о возвращении к прогрессивной шкале еще надо хорошенько подумать, т.к. серьезным препятствием здесь может стать та самая собираемость налога, то отмена регрессов должна быть проведена незамедлительно. Поскольку вопрос о справедливости налогов это не только вопрос морали, этики и нравственности, но и вопрос выживания человеческих сообществ – см. эпиграф Коперника.


В Италии резко упали цены на подержанные «суперкары». На продажу спешно выставлены тысячи „Мазератти“, „Бугатти“, „Феррари“. Причина состоит в том, что карабинеры получили право останавливать любой автомобиль и вежливо так интересоваться у владельца – „С каких таких доходов был куплен этот автомобиль? И были ли с этих замечательных доходов уплачены положенные налоги?“. Да, и в Италии имеются „серые“ доходы и „конвертная“ заработная плата. До начала мирового кризиса доля „серых“ доходов оценивалась в 25-30% от совокупного дохода итальянцев, теперь – в 33 — 37%.

Было бы совсем не лишним и нам перенять «передовой итальянский опыт». Причем, особенно хорошо бы было, если подобный порядок проверок будет иметь не избирательное действие. Т.е. будет применяться не только по отношению к гламурной журналистке, объятой оппозиционными настроениями, но и по отношению к чиновникам всех уровней, депутатам, средним милицейским чинам с жалованием в 30-40 тысяч рублей в месяц и автомобилем за три миллиона…


В 90-е годы в России действовала прогрессивная шкала подоходного налога. Самые маленькие зарплаты облагались по ставке 12%. По такой ставке облагалось более половины всех зарплат. Следующая ступень – 20%, под нее подпадало около 25-30% трудящихся. Затем – 25% по такой ставке платили налоги менее 10% работников. По ставке 30 и 35% платили налоги 4 и 2% налогоплательщиков. Так вот реальная собираемость подоходного налога в то время составляла 6-7% от совокупного фонда оплаты труда. Т.е. как минимум половина, а скорее 70% оплаты труда носило «серый», „конвертный“ характер.

В 2011-м году в России было собрано около двух триллионов рублей по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ). Совокупный фонд оплаты труда, как уже было сказано ранее, составил 18 триллионов рублей. Таким образом, реальная ставка подоходного налога составила 11.1%. А «серая» часть заработной платы по экономике в целом сократилась с 70 до 15-20%.

Конечно, НДФЛ по хорошему надо бы платить не только с заработной платы работающих по найму, но и с доходов от сдачи жилья в аренду, продажи имущества и других видов личных доходов. Но – это отдельная история.


Вариант 1. «Кодификация того, что есть»

Конечно, «книжные либералисты» поднимут страшный вой. И, честно говоря, вариант немного средневековый, но в сложившихся условиях вполне приемлемый и относительно легко реализуемый. У него нет значимых, обладающих серьезными ресурсами противников, зато при правильной подаче сторонников будет более чем достаточно.

Речь идет о том, что надо часто признать, что в настоящих условиях финансовые власти не могут / не хотят / не видят целесообразности в унифицированной налоговой системе для всех субъектов экономической деятельности. И готовы провести работу (вот будет раздолье для юристов и лоббистов) по написанию и принятию 20-25 отдельных Кодексов (режимов налогообложения) для всех значимых крупных отраслей. Отдельно – для нефтянки, отдельно для строительства, отдельно – для металлургов. Для машиностроителей, для торговли, образования, здравоохранения, транспорта, связи, коммуналки, энергетики, науки, банковской деятельности, страхования, лизинга, туризма и т.д. С учетом отраслевых особенностей и специфики каждой отрасли. Собственно, никакой особенной новеллы-де факто в этом не будет. Все или почти все перечисленные отрасли и сегодня живут в условиях «особого режима». Просто тогда он будет введен в нормальное правовое поле через кодификацию. И станет предметом не только „подковерного“, но и открытого торга. А если к этому еще и правильный закон о лоббистской деятельности добавить, то это может привнести в нашу феодально-административную систему столь недостающий ей элемент конкуренции, пускай и не совсем „свободной“, зато хотя бы достаточно открытой.

В чем, при реализации такого подхода, обязательно должна состоять новелла, так это в юридической легитимизации пяти типов бизнеса, дифференцированных по размеру: обороту или выручке, числу занятых. Сегодня у нас четко законодательно для целей налогообложения определен только малый бизнес. Под средним и крупным бизнесом всяк понимает что хочет: от десятки торговых палаток на остановках общественного транспорта до вертикально интегрированной нефтяной компании. А надо сказать так: «Вот четкие критерии по которым мы будем выделять микро-бизнес (семейный), малый, средний, крупный и крупнейший („опорные“, „градообразующие“, „систему образующие“ и т.д.). Каждое предприятие мы по этим четким критериям определим к одному из этих пяти типов. Каждому из пяти типов мы определим свой режим налогообложения по основным налогам. С учетом отраслевых особенностей.

При этом вовсе не обязательно, что в каждой отрасли обязательно должны быть все пять типов бизнеса. Например, — в нефтянке и электроэнергетике может вовсе не быть семейных и малых предприятий, а только — средние, крупные и «системообразующие». А в розничной торговле, для поддержания должной конкуренции может стоит запретить „системообразующие“ и сильно ограничить создание крупных. Вот тогда по анализу реальных условий налогообложения и ведения хозяйственной деятельности станет сразу понятно какие отрасли и размерные группы предприятий государство реально поддерживает и стимулирует, а в отношении каких ограничивается „дежурным камланием“.

На первый взгляд создание 100 кодексов и режимов налогобложения дифференцированных по отраслевому и размерному принципу может показаться неподъемной задачей. Но это совсем не так — см. врезку.


В июне 1933 года президент США Франклин Делано Рузвельт подписывает закон «О восстановлении национальной промышленности». Этот закон наряду с другими решительными действиями администрации Рузвельта: закрытие 25 тысяч американских банков на две недели в марте 1933-го с последующей ликвидаций 10 тысяч самых слабых из них; разделение банков на депозитные и инвестиционные; решение о прекращении вывоза золота за границу; девальвация доллара к золоту на 40% и т.д. должен был помочь выводу США из Великой Депрессии.

В соответствии с законом создается «Администрация национального восстановления» в которую вошли чиновники и представители ведущих компаний США. Предпринимателям всех (!) отраслей было предложено добровольно (?) объединиться в союзы для выработки „Кодексов честной конкуренции“. На деятельность этих союзов предпринимателей не распространялось действие антитрестовского законодательства, которое было частично приостановлено.

Кодексы должны были определять объемы производства и занятости, продолжительность рабочего дня (не более 8 часов) и размер оплаты труда (не менее 12 долларов в неделю), регулировать рынки сбыта и решать многие другие отраслевые вопросы. Первый Кодекс был утвержден в сентябре 1933-го. К концу года «Кодексы честной конкуренции» были приняты в 750 (!) отраслях и сферах деятельности, охватывающих 95% промышленности и торговли.


Вариант 2. «Унификация того, что должно быть»

Альтернативный вариант – радикальное снижение налоговых ставок с радикальным же сокращением льгот, особых условий, режимов и изъятий.

НДС – это налог на добавленную стоимость, а не на размер компании, вид деятельности, климатические условия и т.п. Если сократить НДС до 10%, но добиться того, чтобы его платили хотя бы с половины добавленной стоимости в стране, то совокупные сборы по этому налогу возрастут на 30% в масштабе цен 2011-го года.

Понимаю, что на такой радикализм (10%) наши «фискальные плюшкины» никогда не решатся, поэтому предлагаю компромисс – 13%.Тем более, что „чертова дюжина“ отлично себя зарекомендовала в деле с подоходным налогом (НДФЛ).

Не облагать НДС: финансовые операции, экспорт, образование, медицину, социальные сервисы (дома престарелых, собесы и т.п.) и ЖКХ. Всем остальным – платить в полном объеме! Вне зависимости от юридической формы, формы собственности, отрасли, территории и размера организации. Издателей детских книжек, производителей лекарств, психотерапевтов и инноваторов поддерживать грантами, субсидиями, льготными кредитами и ежевечерними мантрами на общественном телевидении. Но, не корежить ради них и их благих намерений налоговую систему в стране.

ЕСН – это «пенсионный налог». Пенсионная система в нашей стране неизбежно вернется к солидарному типу. В других странах – тоже. Это совершенно очевидно. Вы только прислушайтесь – как хорошо звучит слово „солидарный“, и как погано – „накопительный“. А тем, кому музыка русского языка недоступна стоит подумать о том, что если такое понятие как „солидарность поколений“ и подвержено долгосрочной девальвации, то уж во всяком случае не за несколько месяцев или лет, и не по воле космополитических проходимцев или финансовых авантюристов. А вот „долгосрочные накопления“ во взаимных фондах банковских активов, портфельные инвестиции в обязательства тройного обратного выкупа форвадно-фьючерсных деривативов могут обратиться в ничто быстрее, чем человек с высшим техническим образованием прочтет эту галиматью и сообразит, что за ахинею я тут нагородил.


Притча про Иуду и накопительную пенсионную систему

Христиане, как, впрочем и представители других аврамических религий, знают кто такой Иуда. Существуют три версии его дальнейшей судьбы. По одной – он сразу раскаялся в своем предательстве, вернул первосвященнику 30 серебряников и мучимый совестью повесился. По другой – раскаяться Иуда не успел, так как его презрев заветы Учителя зарезали сподвижники Христа (по Булгакову это сделали легионеры по приказу Пилата), а кошель с серебром подкинули в сад первосвященника. Третья версия гласит, что наказание Иуды состояло в вечной жизни, вечных скитаниях и… бессмертии.

Вот ее то мы и возьмем за основу. Итак, Иуда получил свои 30 серебряников и вечную жизнь в придачу. В 33 году нашей эры. 30 серебряных тетрадрахм – это порядка 460 грамм. Иуда, как человек основательный и неглупый решил обеспечить себе безбедную вечную жизнь. Он вложил свое серебро в надежный банк, под весьма консервативный процент – 3% годовых. К 59-му году его капитал вырос до целого килограмма. К 82-му – до двух, к 105 – до 4-х. Иуда менял страны и банки, но сохранял главные принципы своего инвестирования – долгосрочность, консервативность, надежность, гарантии. Его капитал удваивался каждые 23 года (при ставке 3%). А за 230 лет вырастал в 1000 раз. В 335-м году у Иуды уже было 4 тонны серебра. В 565-м – 4 тысячи тонн. В 795-м – 4 миллиона. В 1025-м – 4 миллиарда. В 1255-м – 4 триллиона. В 1485-м – 4 квадриллиона. В 1715-м – 4 пенталлиона. В 1945-м – 4 сикстиллиона тонн. В 1959-м году гипотетическое иудино серебро превысило по массе вес Земли (6 сикстиллионов тонн) и начало приближаться к массе Солнца (2 окталиона тонн, 2 на 10 в 30 степени килограмм). Ждать этого знаменательного момента Иуде остается чуть более 350 лет. Сущая ерунда по сравнению с Вечностью.

Суть этой притчи думаю ясна – накопительные пенсионные (да и любые другие) системы в сверх долгосрочном периоде нежизнеспособны т.к. противоречат законам природы, математики и противны Господу!


ЕСН при унификации налоговой системы необходимо немедленно (!) установить на уровне 20% от фонда оплаты труда. Одновременно должны быть отменены все льготы, специальные условия, регрессы и освобождения по этому налогу. Не взирая на размер предприятия, социальную значимость, отрасль, юридическую форму, регион пребывания и прочие не имеющие отношения к делу факторы. ЕСН не имеет отношения ни к чему из перечисленного. Он имеет отношение только к одному – к размеру песий для наших родителей. А через 20 – 30 лет – для нас самих.

Совокупный фонд заработной платы в этом году составит в России порядка 20 триллионов рублей. В 2013-м – порядка 22 триллионов. При ставке 20%, отсутствии льгот и жестком – жесточайшем администрировании этого налога вполне реально собрать 4-4,5 триллиона.

В 2011-м году валовые выплаты пенсий в России составили 3,8 триллиона рублей. ЕСНа собрали на 3,5 триллиона рублей. При совокупном фонде оплаты труда в 18 триллионов реальная ставка (по факту уплаты) составила как раз искомые 19,5%.

С уважением,
Игорь Березин,
Президент Гильдии Маркетологов

Березин Игорь