Яндекс.Метрика
ПУБЛИКАЦИИ

Песня о зайцах–2

Сурен Григорян

Четыре года назад я написал статью (Григорян С. Противление маркетингом насилию или Песня о зайцах//Практический маркетинг. 2001. № 2 (48). Статью можно прочитать на нашем сайте http://www.bci-marketing.aha.ru/2002/s_grigor.htm), в которой на примере городского транспорта Москвы попытался обосновать простую мысль, что насильственный отбор денег у населения менее продуктивен, чем создание условий, при которых то же население будет расставаться с теми же деньгами добровольно и с удобствами. Не знаю, удалась ли мне эта затея, зато с тех пор меня нет-нет, да и спрашивает кто-нибудь , продолжаю ли я ездить зайцем?

Заметим, что никто не спрашивает, стал ли лучше и эффективнее работать этот самый транспорт, цена на проезд в котором увеличилась за эти четыре года без малого в четыре раза (с трех рублей до одиннадцати). И правильно: что спрашивать, никто ведь с Луны не свалился.

А зайцем я давно уже не езжу. Вообще не езжу больше на автобусах, троллейбусах и трамваях. Нет, машину, как не собирался, так и не купил. Просто появился другой транспорт. Маршрутки. Они, конечно, и раньше были, но были какими-то малозаметными и эпизодическими. И проезд в них был в три-четыре раза дороже, чем в автобусе.

В то время у нас, у метро «Преображенская площадь», 80-я маршрутка (на которой мне ехать до работы) воровато выскакивала из-за угла за три минуты до появления 80-го автобуса с целью собрать сливки с остановки (двоих-троих особо спешащих пассажиров, да кого-нибудь, который „сам не местный“ и примет не знает). А которые местные, они знали, что при появлении маршрутки можно начинать потихоньку выдвигаться к краю тротуара и готовиться к посадке в автобус.

Сейчас та же 80-я маршрутка подъезжает к остановке гордо и независимо, и ее уже ждет очередь, и до автобуса ей нет никакого дела.

И от дома моего до метро в то время ездила одна маршрутка, а сейчас штук пять номеров разных, и ходят часто, даже если пропустишь несколько троллейбусов, потом на маршрутке все равно их обгонишь.

Отчего ж такая благодать на маршрутки снизошла, что множатся они и плодятся, как те самые зайцы, точнее, кролики? Да из-за них же, из-за зайцев, то есть вследствие борьбы с ними!

Раньше-то по старинке боролись (см. «Песню о зайцах–1»), но 21 век, однако, надо соответствовать. И вот, стали внедрять.

Сначала ликвидировали «копеечные» (по себестоимости) билетики на мягкой бумажке и заменили их шедевром полиграфического искусства на плотном картоне, глянцевым, с многоцветной печатью, с магнитной лентой. Эти новые билеты надо было также пробивать в компостере или покупать у сохранившихся еще местами кондукторов. То есть в течение почти двух лет красивые дорогие картонки использовались не по назначению, а просто дырявились или надрывались.

Назначение их прояснилось примерно полгода назад, когда массово стали появляться автобусы и др., оборудованные специальными зайцеловками. Назвали эти зайцеловки с особым цинизмом «электронными кондукторами» (кондуктор должен продавать и помогать, а не проверять и не пущать!). А машины с зайцеловками отметили специальным отпугивающим знаком (рис. 1).

Рисунок 1

На знаке изображен монстр с заячьими ушами и одним, растущим из носа, кариесным зубом. Ноги у монстра вывернутые – коленками вперед, лошадиные копыта и хвост кисточкой.

При взгляде на машину с этим чудищем на борту, вспоминается старый слоган: «Здесь могла бы быть ваша реклама!», – но, видимо, доходы от рекламы не могут сравниться с доходами от нескольких пойманных и обезвреженных зайцев (то ли по количеству, то ли по каким-то другим параметрам).

Для того чтобы попасть в машину со специальным знаком, народу надо выстраиваться в длинную очередь к передней двери, по одному протискиваться в салон через зайцедавилку, проводя при этом некие ритуальные манипуляции со своим билетом. После того как все войдут, на волю выпускаются желающие выйти. Всем стало нескучно. Вместо того чтобы попусту сидеть на лавочке в остановочном павильоне, бабушки и дедушки стоят в очереди невзирая на солнце, дождь, мороз и вьюгу. Процесс посадки доставляет массу впечатлений, особенно, если кому-то плохо удаются те самые ритуальные манипуляции с билетом. А поскольку этот процесс повторяется на каждой остановке, то удовольствие от поездки можно получать в течение значительно большего времени.

А маршрутки тем временем возят все возрастающее количество не прошедших сквозь зайцедробилки пассажиров и цены не подымают. И чем успешнее идет охота на зайцев, тем удобнее, быстрее и дешевле кажутся маршрутки, тем в большем количестве перетекают пассажирские деньги из автобусной кассы в маршрутную.

Результат хорошо виден на фотографиях. (Фотографии сделаны в апреле и в мае этого года на Преображенской площади на остановках автобусов и соответствующих маршруток № 80 и № 230.) Так, на рис. 2 и 3 мы видим 77 рублей и 99 рублей, не желающих доставаться полупустому автобусу, но ждущих возможности отдаться маршрутке.

Рисунок 2. Очередь из 77 рублей

Рисунок 3. Очередь из 99 рублей

На следующих трех снимках количество неполученных автобусом рублей подсчету не поддается, так как конец очереди никак не помещался в снимок, но зато хорошо виден процесс: пока идет посадка на автобус, заполняется одна маршрутка, очередь ждет и дожидается следующей (рис. 4, 5, 6). Стрелки на фотографиях нарисованы, чтобы лучше было видно продвижение очередей.

Рисунок 4. Посадка на первую маршрутку

Рисунок 5. Первая маршрутка ушла

Рисунок 6. Вторая маршрутка пришла. Автобус все стоит…

Итак, вместо того чтобы посадить в каждый автобус по кондуктору, который продавал бы обычные рулонные билетики, принося прибыль и создавая удобства пассажирам, кто-то объявил войну зайцам, бессмысленную и губительную, не для зайцев, конечно, а для кармана, времени и нервов всех тех, кто пользуется общественным транспортом. И не только их – какие замечательные пробки возникают при скоплении на подходах к остановке нескольких ожидающих друг друга автобусов и троллейбусов, снабженных славными зайцерезками!

Мне возразят, что автомат кушать не просит, а кондуктору надо платить зарплату? Но любой автомат, особенно тесно контактирующий с большими массами народа, имеет свойство ломаться. А если посчитать количество пассажиров, не севших в автобус за день только на одной остановке, то хватит и на зарплату кондуктору, и на премию водителю, и на демонтаж зайцерубки останется.

Для чего же была организована вся эта кампания? Можно выдвинуть следующие гипотезы.

Во-первых, все это могли придумать и «пролоббировать» сами маршрутники с целью отобрать клиентов у конкурентов. Если б это было так, то это было бы гениальное решение, достойное внесения в бизнес-учебники! Но немалое количество недостатков в работе маршруток (связанных прежде всего с безопасностью и с культурой обслуживания) заставляет сомневаться в маркетинговом гении господ-маршутников.

Во-вторых, может быть, на самом деле хотели, как лучше… Но это – тема уже не для «Практического маркетинга», а для какого-нибудь медицинского вестника.

В-третьих, можно просто перечислить факты: кто-то миллионными тиражами печатает красивые дорогие билетики, кто-то производит и устанавливает очень дорогие зайцевыжималки, а кто-то их всех (включая художника-анималиста) обеспечил работой. Но это – тема еще более не для «Практического маркетинга», а для другого специализированного издания.

Для полноты картины обязательно надо бы еще написать об особенностях национальной езды на электричках.

О, это была бы не просто «Песня о зайцах», это была бы Песнь Песней! Как прекрасна и неисчерпаема эта тема! Но не победит ее рассудок мой, скуден для нее мой словарный запас, ничтожны силы!

Один только маленький эпизод к этой теме.

Летним вечером в воскресенье с толпой возвращающихся дачников выхожу из электрички на платформе Тушино. Вся платформа огорожена высоким частоколом. Редкая птица перелетит через него! Мышь не прошмыгнет! Куда уж тут бедным зайцам – только мордочку между толстыми металлическими прутьями просунуть да полюбоваться большим свободным миром, раскинувшимся там, снаружи. А путь в этот мир ведет через единственный действующий выход (правильнее бы назвать его небезызвестным ныне термином – фильтрационный пункт) в конце платформы. Там через зайцеотжимные автоматы медленно просачивается на свободу очередь из обилеченных пассажиров.

Вливаюсь в людской поток, движущийся в ту сторону, и с удивлением замечаю не меньший по силе и мощности, но более быстрый встречный поток. Из любопытства – может быть, открылся новый выход? – переливаюсь и иду к противоположному концу платформы. А там, дойдя до частокола, люди просто спрыгивают на пути, и по шпалам, по шпалам… и вот он, тот раскинувшийся снаружи мир! И ведь где еще увидишь одновременно столько галантных кавалеров, готовых помочь старикам, женщинам и детям?! Общее дело сплачивает, пробуждает в душах лучшие, самые благородные чувства.

Стыдливо скомкав и незаметно выбросив свой билетик, становлюсь на эту Великую Заячью Тропу, вдыхаю воздух свободы, и вот уже через пару минут прохожу мимо фильтрационного пункта, в котором до сих пор еще томятся узники платформы Тушино.

Да, так что же делать горе-зайцеловам? Ведь рельсы-то решеткой не перегородишь, тогда не только зайцы, и поезда не пройдут. Единственный выход – протянуть ограждение вдоль путей до следующей платформы, а потом – до следующей, и до следующей…

Неважно, сколько на это уйдет сил и средств, зато можно будет, сев в поезд, обозревать родные просторы сквозь ряды колючей проволоки аж до самого Владивостока.

А зайчикам – Ура!

Автор:
Григорян Сурен Торосович,
гл. редактор журнала «Практический маркетинг».

Григорян Сурен