Яндекс.Метрика
ПУБЛИКАЦИИ

А может пора признать ошибку? И вернуться к солидарной пенсионной системе

А может пора признать ошибку?

И вернуться к солидарной пенсионной системе

ИГОРЬ Березин
Партнер консалтинговой компании Semperia M&S
Член Совета директоров исследовательского холдинга Romir
Президент Гильдии Маркетологов

Очарование рынками спекулятивного капитала, без малого два десятилетия державшее в завороженном плену едва ли не полмира, кажется, начинает понемногу рассеиваться. Сегодня размышления на тему о том, что изощренные финансовые инструменты сопряжены с неприемлемо высокими рисками и не очень подходят для устойчивого преумножения сбережений в национальных масштабах уже не вызывают такого злобного улюлюкания, как три года назад. Как это часто случается со здравыми и консервативными идеями, эта мысль очень быстро прошла путь от бестолковой ереси до общепризнанной банальности. Но, если так, то аргументы в пользу накопительной пенсионной системы становятся весьма слабенькими. Тем более в нашей стране, где только в течение одного последнего десятилетия ХХ-го века экстремальная инфляция дважды практически уничтожала рублевые накопления. Но, тогда хоть доллар был относительно стабилен и надежен, чего не скажешь ни про день сегодняшний ни, тем более, про следующие 30-40 лет. Да и за первое десятилетие века 21-го инфляция снизила покупательную способность рубля как минимум в три раза. Хорошо, что хоть номинальные доходы (и пенсии в том числе) за этот период выросли в шесть раз. Но эти доходы в своем подавляющем большинстве не имели никакого отношения к инвестициям накоплений, фондовому рынку и прочим источникам благополучия накопительных систем. Конечно, полностью исключить вероятность надувания нового финансового пузыря на рынке каких-то новомодных активов в перспективе 10-ти, 20-ти или 30-ти лет нельзя. Но пока свежи воспоминания о событиях 1999-го и 2008-го годов нетрудно предсказать — чем и эта новая авантюра может закончиться. Даже история с нано- технологиями, развиваясь по самому оптимистичному сценарию способна добавить к российскому ВВП от силы 3-5% в течении десяти лет. Что, само по себе и не плохо, но никак не может помочь в решении задачи обеспечения 40 миллионов пенсионеров хотя бы скромным достатком. Чтобы был понятен масштаб проблемы, приведу несколько цифр. Сегодня (в 2010-м году) совокупный объем ежегодных пенсионных выплат составляет около 8% от ВВП. Три года назад он оставлял только 6%. По-хорошему должен составлять 10-11%. Чтобы получать такой объем средств в качестве дохода от инвестиций (пенсионных накоплений) объем этих инвестиций должен превышать объем всего российского ВВП в 1,5-2 раза. В сегодняшних ценах – это где-то 2,2-3 триллиона долларов. Т.е. в пять раз больше резервов Центрального Банка России. И даже больше гигантских резервов Китая. Объем ежегодных инвестиций в России на порядок меньше – от 200 до 300 миллиардов долларов. Причем не половины этих инвестиций – краткосрочные. В качестве сверхзадачи сейчас рассматривается их увеличение до 400 миллиардов. Продолжать можно еще долго. Но приведенных аргументов вполне достаточно для того, чтобы крепить сторонников, а противники всегда найдут что ответить «против». Но, есть ли альтернатива?

Здесь надо перевести дух и вспомнить, что идея отказа от солидарной пенсионной системы не есть плод чьего-то злого умысла. Солидарная система далеко не идеальна. У нее есть много недостатков как идеологического, так и чисто экономического толка. И один из самых значительных (в экономическом плане) состоит в том, что по мере роста средней продолжительности жизни и повышения коэффициента пенсионной нагрузки (количества пенсионеров на одного работающего) солидарные системы сталкиваются с очень неприятной трилеммой.

Если ничего не делать, то общее количество средств, аккумулируемых в пенсионный фонд будет распределяться среди все большего количества пенсионеров. Средняя пенсия начнет снижаться, если не в абсолютном выражении, то уж относительно средней заработной платы. А это означает ухудшение уровня жизни пенсионеров. И если нынешние пенсионеры экономически благополучных стран «старой Европы» на наш взгляд и могли бы немного „затянуть пояса“ (сами то они наверняка так не думают), то для российских пенсионеров такой поворот сюжета в нынешних условиях означал бы массовый возврат за черту бедности, откуда они только что выбрались.

Второй вариант – повышение размера (нормы) отчислений в пенсионный фонд с целью поддержания стабильного соотношения между средней заработной платой и средней пенсией. Это классическая налоговая ловушка, многократно описанная в учебниках по микроэкономике более полувека назад. С превышением допустимого предела размера ставки налогообложения поступления от такого налога вместо того, чтобы расти начинают сокращаться. Это происходит потому, что имеющие политические рычаги крупные компании добиваются для себя льготного или специального режима налогообложения, мотивируя это своей социальной значимостью, «стратегичностью» и пр. Или просто используют лазейки в законах, которые для них обнаружат (или создадут) высококвалифицированные корпоративные юристы. Смелые, наглые или отчаянные предприниматели некрупного бизнеса начнут возвращаться к практике выплаты большей части заработной платы „мимо кассы“ (и налогообложения), платить штрафы, давать взятки, фиктивно банкротиться, переходить в иные юридические формы и т.д. А часть законопослушных представителей среднего бизнеса, просто будет вынуждена свернуть деятельность. И все это, конечно, угнетающе воздействует на образование новых хорошо оплачиваемых рабочих мест. А значит работает – и против пенсионной системы, поскольку при солидарной схеме пенсии платятся именно с отчислений с фонда оплаты труда. О том, как это все будет выглядеть на практике, мы узнаем уже очень скоро. С 1 января 2011-го года в нашей стране повышается (и очень значительно) размер совокупных начислений на фонд оплаты труда.

Третья альтернатива – постепенное повышение пенсионного возраста. О том насколько это болезненная и непопулярная мера мы можем судить по почти ежедневным репортажам из стран «старой Европы», все больше напоминающим сводки с фронтов боевых действий. Но, в свете изложенного выше, сегодня (и в перспективе 20-30 лет) для России именно это решение представляется меньшим из всех зол.

При поддержании соотношения между занятыми и пенсионерами на нынешнем уровне (70 млн. занятых к 40 млн. пенсионеров) и уровня отчислений в пенсионный фонд в 25% от дохода можно устойчиво поддерживать соотношение пенсии к заработной плате на уровне около 0.4. Сейчас это соотношение составляет 0.36. Еще 3-5 лет назад оно было около 0.25.

При этом, у нас в обозримом будущем не возникнет еще одной болезненной европейской проблемы, что остающиеся на рабочих местах пожилые работники блокируют возможности входа в рынок труда для молодежи. У нас на рынок труда начинает выходить самое малочисленное из всех послевоенных поколений – дети 90-х годов рождения.

Но, это, конечно, не отменяет необходимости создания новых эффективных хорошо оплачиваемых рабочих мест в экономике. По 2-3 миллиона в год.

Березин Игорь